Dmitri (dedushka) wrote,
Dmitri
dedushka

ко вчерашнему

Еще очень любопытный комментарий из вчерашнего разговора о том, какого рода могут быть групповые реакции. От себя добавлю, что любое коллективное действие, даже если оно не никак не влияет де факто на оппонентов, хорошо уже тем, что очерчивает границы и сплачивает угнетенный этнос:
Я думаю, что в обозначенной проблеме и кроется решение, прежде всего - направление, вектор информационного (и консолидированного) воздействия на разрозненное на индивидуумы русское "общество". Большинство русских не довольны засильем, но они просто не знают, что с этим делать. Так ведь?

Поделюсь собственными воспоминаниями. Мне довелось служить в Литовской ССР, буквально накануне начала событий с её отделением. И я на себе испытал действенность в сущности простого, но чрезвычайно эффективного способа.

Увольнение в Каунасе, нас двое, и оба мы в форме. Входим в кафе. Слышится смех, веселые разговоры на литовском языке. Мы садимся за столик и ждем, когда подойдет официантка, чтобы заказать мороженное и кофе. Она подходит, приятно улыбаясь и задает нам какой-то вопрос на родном для неё языке. Отвечаем по-русски, делаем заказ, даже не сразу замечая, как у нее исчезла улыбка, и уточняет она наши желания на предельно исковерканном русском языке. Она уже никуда не спешит, и отнюдь не стремиться сеять вокруг себя радость и веселое настроение.

Уходит, а мы сидим и ждем. Сам заказ на подносе появляется на горизонте на пару секунд до того, как я уже готов кричать на все кафе: "Вы что, из Вильнюса мороженное возите?". Поднос, мороженное, кофе, руки девушки есть, а её как бы нет. Она не швыряет порции с шариками на столик, не стучит блюдцами, лишь ставит и уходит, как человек с пустым ведром от мусоропровода.

За столиками вокруг нас уже не смеются, мгновенно у окружающих появились серьезные темы для разговора. Заметно стихли голоса, но никто не смотрит на нас. В моей голове крутится лишь одна мысль: "ну, хотя бы ты, гаденыш, скажи что-нибудь дерзкое, язвительное, я ж порву тебя...". Но ничего такого не происходит, на меня не смотрят, а смотрят сквозь меня, и мне надоедает ловить каждого литовца дерзким взглядом, провоцируя к агрессии.

Мороженное кажется безвкусным, кофе хуже, чем в полковой столовой. Ощущение неуюта, чужеродности окружения стряхнуть невозможно. Оно в голове, плечах, спине и коленях. Так как присутствует еще и чувство какой-то скрытой опасности. Ведь мы же не пустое место, но и не друзья им. А значит кто, враги?

Мой товарищ и я молча доедаем наш заказ, намеренно медленно, чтобы не доставить ИМ (этим сволочным "лабусам") удовольствие от осознания того, что их высокомерное презрение способно изгнать нас раньше, чем нам бы хотелось. Но настроения у нас уже нет. "Мусор", долетевший до низа, ждет когда его отвезут на свалку.

Выходим мы на улицу медленно, с гордо поднятыми головами, но словно на волю. И тут же хором, хотя и в пол голоса, начинаем класть всех находившихся в том кафе матом. Хочется в часть, туда, откуда еще утром так стремились вырваться в выстраданный "увал". Сами ноги тащат на остановку автобуса, хотя времени еще полным полно.

Несколькими годами позднее я прочитал, что что-то похожее творилось не только в Литве, а также в и Латвии, Эстонии, Венгрии, но и в Индии. Именно так, не вижу, не замечаю, а при любой попытке привлечь внимание - выражаю холодное презрение, именно так вели себя по отношению к англичанам сторонники и последователи Махатмы Ганди. Насколько создание подобной атмосферы изматывает, давит и провоцирует желание "побыстрее свалить к своим" я испытал на себе.

Естественно, можно прекратить деятельность одной организации, отстаивающей интересы титульной нации России, не зарегистрировать другую. Изменить настроение миллионов людей, единых в своем желании, почти невозможно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments